Знаешь, как расшифровывается Омск?
– Не.
– Отдаленное Место Ссылки Каторжников. А как расшифровывается Томск?
– И как?
– Тоже Отдаленное Место Ссылки Каторжников.
~ Eva Lansca ~
Вон оноо6 как !! А я думала , что названиям рек , на которых стоят.
А Томск Таежное Отдаленное Место Ссылки Каторжников.
а Колыма, местность где калым на свадьбу собирают????
Если б я была пьяна и одна подумала бы, что это белочка
Да ладно не переживай))
Так там реально ест. Такие птицы
Жуть конечно , в жизни много чего есть
А как расшифровывается Тююю – Мень?
а как расшифровыеваецо Дели?
да уже 6 дён знаем как
завтра 7 ой
о это я люблю
Щас другу своему расскажу
Есть такая дурацкая расшифровка
А вот и он
Я так и думал.
И везде то ты побывал.
Свет – Мария Стрижевская
ТОМСК ГОРОД СТУДЕНТОВ ,
Вы не вошли. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Темы без ответов
Аббревиатуру ОМСКа я знаю – Отдалённое Место Ссылки Каторжных. А как расшифровывается ТОМСК?
Город Томск получил своё название по имени реки Томь на берегу которой в начале 17 века был возведён острог ставший в последствии городом Томском.
Miguelon
Таёжное Отдаленное Место Ссылки и Каторги
Michaelthym
Многие города названы по типу рек возле которых они были построены. Вот и Томск назван в честь реки Томь.
Klasar
Томск это не каторга, это Сибирские Афины. Так назвал город князь Вяземский и нарком Луначарский. Название отражает лидирующее в Русской Азии с середины XIX века культурное и образовательное значение.
Сообщений 6
Я слышал что слово ОМСК расшифровывается как – Отдаленное Место Ссылки Каторжников. Это правда?
Наш город получил свое название по имени реки Омь, в устье которой в 1716 году была заложена крепость, ставшая в последствии городом Омском.Подобные “расшифровки” названия города – это местечковый фольклор, легенда, основанная на том что в Омск в XIX веке ссылались уголовные и политические преступники, также была каторга.
ДАС
Вы правильно заметили что это фольклор. Придумывают много что, но не все становится так распространено и популярно в народе.Я считаю что это уже типичная поговорка отражающая какое-то явление жизни, в данном случае – каторжные условия жизни в городе Омск.
Матроскин
Ещё вот такие есть варианты расшифровки:
Общее Место Ссылки КаторжныхОтдалённое Место Ссылки и КаторгиОтдалённая Местность Сибирский КаторгиОбщая Магистраль Ссыльно-Каторжных
Jeffreygen
ОМСК — город на реке Омь, а Омь, в свою очередь — это трансцендентальная мантра «Ом».
Alla
Город назван в честь немецкого учёного Ома, Георга Симона.
Devin
Так получается когда на клавиатуре с русской раскладкой включен английский через языковую панель.
АляСидорская
В вымышленной вселенной “Плоский мир” английского писателя Терри Пратчетта есть такой бог по имени ОМ – центральная фигура религии омнианство, которую исповедуют, в основном, в Омнии.
Сообщений 9
На лето мать отправляла меня в деревню к тетке. Привозила в первые дни каникул и забирала ближе к осени. Она тогда работала на износ, но денег не хватало даже на горящую путевку: жили мы в кредит.
Тетя Марина была ее младшей сестрой, мягкой, приветливой, душевной. Своей. В ее доме по выходным уютно пахло пирогами. Помню, как она ласково трепала меня по макушке, интересовалась успехами в учебе и ставила меня в пример своей дочери, Наташке, вечной троечнице.
Между мной и двоюродной сестрой Наташей было чуть больше четырех лет разницы. Целая пропасть. Иногда взрослые поручали ей за мной присматривать, она недовольно фыркала, как вытрепистая кобыла, и ныла о вселенской несправедливости. Ее ждали подружки и короткое лето, и ей совершенно не нужен был довесок в лице младшего братика. Надо ли говорить, что мои приезды Наташку не радовали и меня она терпеть не могла?
Зато теткин муж, дядя Коля, возился со мной совершенно искренне. Брал на рыбалку, катал на тракторе. Он был крепким, надежным, рукастым мужиком, и вечерами, когда вся семья собиралась за столом, он смотрел на своих жену и дочь с таким неподдельным теплом и заботой, что я невольно им завидовал. Своего отца я не знал.
В то лето Наташке исполнилось четырнадцать. За время, что мы не виделись, она резко повзрослела, округлилась и превратилась в почти настоящую девушку. Часами сидела перед зеркалом, старательно выводя стрелки на глазах, и недовольно морщила нос на просьбы матери покормить кур. Походы на речку или в лес по ягоды с подружками не вызывали у нее былого энтузиазма, гораздо больше ее интересовали соседские парни.
Я слышал, как тетя жаловалась мужу, что Наташка совсем отбилась от рук, но дядя Коля только отмахивался: перебесится, погоди. Тетка же, боясь упустить дочку, не придумала ничего лучше, чем навязать ей мою компанию. Сестрицу это откровенно бесило, она фыркала по своему обыкновению, но мать она пока еще боялась и поэтому таскала меня везде за собой.
В тот день Наташа позвала меня гулять на край села. Сюда заходили редко, делать здесь было совершенно нечего. Возле самого леса одиноко стоял покинутый дом. Ставни его были крепко притворены.
— Там бабка Евдокия жила, — невзначай кивнула сестрица. — Прабабка твоя, между прочим. Болтают про нее всякое. Ведьмой она была сильной. Погодой умела управлять, скотину лечила. Померла она давно, дар свой никому передать не успела. Пошли, посмотрим, что там?
Мне было страшно, но я не подал виду: не хватало, чтобы Наташка подумала, что я боюсь.
Внутри царил полумрак, было пусто и пыльно. Досчатый пол, грубо сколоченные лавки, почерневшая от времени печь. И запах дыма, намертво въевшийся в стены.
Наташка подошла к печи и открыла заслонку.
— Есть тут кто-о? — гулко позвала она.
Печная труба протяжно завыла. Наташка звонко расхохоталась, плюнула в открытую печь, а потом повернулась ко мне. На ее лице играла насмешливая улыбка.
— Ты знаешь — когда ведьма умирает, душа ее уходит через трубу? — сказала вдруг она. — Когда бабка Евдокия помирала, то все ждала что придут ее любимые внучки и примут дар. А они не пришли. Не успели. Твоя мамка училась в городе, а моя поехала к ней погостить. Перед самой смертью бабка закрыла вьюшку, села на лавку и испустила дух.
У меня пересохло во рту, и язык прилип к нёбу. А Наташка, все также ухмыляясь, подошла ко мне вплотную.
— Бабку нашли там, возле окна, — кивнула она. — Соседи увидели, что не топится печь и выбили дверь. Там, на этой лавке, до сих пор сидит ее неупокоенный дух, ждет своих непутевых внучек. И жестоко карает каждого, кто сунет сюда свой любопытный нос. Тебе — труба!
Она резко развернула меня за плечи и с силой толкнула в сторону. Я не удержался на ногах и полетел вниз, нелепо растопырив руки, а когда приземлился, то услышал, как за моей спиной что-то захлопнулось. Быстро вскочив на ноги, я рванул было на выход, но с ужасом обнаружил, что выхода нет. Наташка чем-то подперла входную дверь.
— Открой! — что было сил затарабанил я. — Наташа!
Но она не отвечала. Я колотился какое-то время, умоляя меня выпустить, пока не понял, что сестра ушла. Ошеломленный, я медленно сполз на пол. Меня била мелкая нервная дрожь, бешено стучало сердце, отдаваясь в висках, ныло колено, которым я ударился при падении. Но я думал только об одном: а что, если Наташка не вернется? Я умру в одиночестве, как бабка Евдокия, и никто меня здесь не найдет.
В тусклом свете невесомо клубилась пыль. Почему-то она становилась все плотнее, и очень скоро мне стало казаться, что комната как будто наполняется дымом. Была ли это игра воображения или сказалось нервное напряжение, но дышать становилось все труднее. Глаза слезились, но я разглядел женскую фигуру, которая кружилась в дыму и что-то тихо напевала.
Незатейливый мотив внезапно показался мне смутно знакомым. Так пела мне в детстве перед сном мать, укутывая одеялом. Я вспомнил ее заботливые руки и ощутил, как чьи-то бесплотные пальцы коснулись моего лица. Сердце мое ухнуло и я погрузился в темноту.
Меня вызволили ближние соседи: их насторожило, что из печной трубы в пустующем доме валится густой черный дым. Когда открыли дверь, то нашли меня, свернувшегося калачиком у входа. Лицо мое было мертвенно-бледным, дыхание слабым. Не знаю, что всех больше испугало: то, что меня никак могли привести в чувство, или холодная нерастопленная печь. Фельдшер сельской амбулатории, помахав ваткой с нашатырем, решила не рисковать, а доставить меня в районный стационар. Отправив нарочного разыскивать моих тетю и дядю, она вызвала скорую.
Единственная на весь район скорая приехала на удивление быстро. Я смутно помню, как мы мчались, резво прыгая на ухабах проселочных дорог, а тетя Марина, ехавшая со мной в больницу, всю дорогу гладила мою руку и шептала:
— Лешенька, держись! Держись, маленький! Все будет хорошо.
Когда до приемного покоя оставалось какая-то пара километров, поступил другой срочный вызов. В нашей деревне произошло ДТП, трое пострадавших, один тяжелый. Сдав меня дежурному врачу, бригада помчалась обратно, но пока они добирались, тяжело пострадавший скончался. Это была Наташка, моя глупая сестра.
Как оказалось, Наташку пригласил покататься на машине сынок местного перекупщика, Димка, дерзкий шестнадцатилетний засранец. Дурочке было лестно, что на нее обратил внимание такой видный парень, и, не придумав ничего умнее, чем закрыть меня в бабкином доме, она галопом поскакала на покатушки.
Для приличия Наташка позвала с собой подружку. Димка встретил девчонок на новеньком отцовском автомобиле. Прав у него не было, ключи он тупо спер, но кто обращает внимание на такие мелочи? В местной разливайке парень взял пива для культурной программы, и веселая компания радостно поехала навстречу приключениям.
Они с шиком гоняли по окрестностям, девчонки задорно визжали на головокружительных виражах. На очередном повороте деревенский гонщик не справился с управлением и влетел в бетонный складской забор. Ту сторону, где сидела Наташа, смяло как фантик.
Димка говорил потом в свое оправдание, что виной всему стала плохая видимость: дорогу внезапно накрыл налетевший плотный туман. Плохому шоферу всегда что-то мешает. Он отделался, кстати, достаточно легко, Наташкина подружка тоже. А тело моей сестры доставали из машины специнструментами.
Похоронами и поминками занималась моя мать. Тетя Марина под воздействием сильных препаратов смирно сидела на стуле и таращилась совершенно пустыми глазами на противоположную стену. Дядя Коля вроде держался, но на похоронах он вдруг бросился к гробу, стал вынимать тело дочери и исступленно кричать, что никому не отдаст свою девочку. Мужики его скрутили и силой увели в дом.
Я в это время валялся в стационаре и на похороны не попал. Вроде бы не было ничего серьезного, но врачи почему-то наблюдали меня две недели. Зато потом мы с матерью несколько раз ездили на суд.
Отец Димки сразу же предложил договориться.
— Марина, не порти пацану жизнь! — сказал он, называя конкретную сумму, — Дочку ты все равно не вернешь.
Высохшая от горя тетя была неприступна: парень виновен, должен понести наказание. Держалась она холодно и отстраненно, и Димкин отец быстро сообразил, что ловить тут нечего. Дядя Коля к тому времени крепко запил, и переговоры зашли в тупик.
— Будьте вы прокляты!
Она пропала на несколько дней. Обеспокоенная мать сорвалась в деревню, а когда вернулась, скупо поведала, что Маринка двинулась умом. Ушла жить в дом бабки Евдокии, и теперь целыми днями топит печку, а потом закрывает вьюшку и ходит кругами в дыму по избе, и что-то пришептывает. Мать стучала в окна и двери, сбивая в кровь кулаки, кричала: «Выходи, дура, угоришь!». Но тетка все нарезала круги по избе и даже не кашляла.
Потом мать еще несколько раз моталась в деревню, переживала, умоляла тетю вернуться домой к мужу. Бестолку. А через какое-то время до нас дошли странные известия: Наташкину подружку сбила с ног и затоптала лошадь. Девочка сильно пострадала. Ее лечение встало родным в копеечку, они залезли в долги, продали скотину и дом. Но даже столичные доктора не вернули здоровье ребенку.
Потом погиб Димка. Он с родителями поехал на районную ярмарку, по дороге в райцентр автомобиль попал в перемет и вылетел на встречку. Его отец пьяно рыдал на похоронах, говорил, что сожжет ведьму — мою тетю — на хрен, а на следующий день мужчину внезапно разбил паралич. Восстановиться он так и не смог, смирно лежал в кровати, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, и тихо скулил, глядя в потолок.
Судью сняли за взятки, городской адвокат вляпался в какое-то дурно пахнущее дело. Мать качала головой и горячо молилась долгими зимними вечерами перед простенькой иконой, неожиданно купленной в церковной лавке. В деревню она больше не ездила, да и останавливаться там стало не у кого — дядя Коля сошелся с другой женщиной, продал дом и переехал в райцентр.
В седьмом классе я перевелся в другую школу. Физико-математический лицей открывал хорошие возможности мальчику с района. Пройдя жесткий отбор, я вцепился зубами в маленький призрачный шанс пробиться наверх.
Чтобы выжить, нужно было соответствовать: учиться без троек и участвовать в жизни лицея. Активисты были на особом счету, и в первую же неделю я подписался на все школьные мероприятия и проекты. Как в том фильме: «песчаный карьер — два человека». Я был везде и всюду: в школьной команде КВН, в редколлегии лицейской газеты, с удовольствием ездил на олимпиады, участвовал в конкурсах. А потом я встретил ее и пропал.
Ее звали Валерия. Лера. Во время нашей первой встречи я даже не обратил на нее внимания: маленькая серая мышка. Тонкие жидкие волосы, собранные в хвост, форменный жилет на вырост. Мы пересекались то на репетициях нашей команды, то на школьных конкурсах. Пару раз она подходила ко мне на перемене, мямлила: «Леша, ты мне не поможешь с задачкой?». Ничего особенного. Хотя порою мне казалось, что она плетется за мной после школы, нелепо прячась за газетными киосками.
А после Нового года я вдруг понял, что люблю ее. Безумно. «Лера Некрасова», — выводил я на листочке, выдранном из тетради по физике — «Пойдешь в кино на выходных?». Это было чувство на грани помешательства. Я не мог нормально есть, не мог спать. Я думал только о ней. Все остальное просто перестало существовать.
Поначалу Лера снисходительно разрешала провожать ее домой после школы. Под завистливые взгляды одноклассниц она вручала мне свою сумку, и я брел за ней через заснеженный парк, как верный пес. Пару раз мы сходили в кино и на каток. Но чем больше я добивался ее, тем больше она отстранялась.
— Леша, — сказала она однажды. — Ты меня бесишь. Таскаешься за мной как придурок, глазками телячьими моргаешь. Отстань уже!
Она гордо зашла в подъезд и захлопнула дверь перед моим носом. Я пристроился на детской площадке под ее окнами, и не мог понять: за что она так со мной? Я проторчал там до глубокого вечера, продрог до костей, и все надеялся, что вот сейчас она выйдет и все объяснится. Лера не вышла.
Утром я проснулся с температурой. У меня не было ни насморка, ни кашля, но обеспокоенная мать сразу же вызвала врача. Назначенное лечение помогало слабо, ртутный столбик как будто завис на отметке сорок и никак не хотел опускаться вниз. Я горел, и в горячечном бреду звал ее: «Лера!».
А потом наступило просветление. У изголовья кровати я увидел мать, она обтирала мое лицо смоченным холодной водой полотенцем. В комнате пахло чем-то сладковатым и смолистым — на подоконнике, в жестяной консервной банке, курились какие-то благовония. Кружилась голова, то ли от легкого ароматного дыма, то ли от слабости и недомогания.
Мать решительно протянула мне чашку с горячим отваром и приказала его выпить. Горькое варево не лезло в горло. Я сделал пару глотков и меня тут же вывернуло наизнанку, но мать это ничуть не смутило.
— Пей, сынок! — твердо сказала она. — Так надо.
Температура исчезла. На следующий день мать, удовлетворенная моим общим состоянием, велела собираться. Надевая джинсы, я с удивлением обнаружил, что на мне болтается одежда. В отражении в зеркале на меня смотрело незнакомое лицо, изможденное, бледное, как у покойника.
Мы поехали на вокзал и долго пилили на промерзшей электричке в деревню моего детства. Смеркалось. Когда мы дошли до окраины села стало уже совсем темно.
Я сразу узнал старый прокопченный дом бабки Евдокии. Он практически не изменился, разве что крыльцо покосилось от времени. В нем кто-то жил: справа от входной двери под навесом лежали нарубленные дрова, сложенные аккуратной поленницей, дорожка к дому была почищена от снега.
Мать с силой постучала в притворенное окно.
— Открой, Марина. — позвала она. — Дело есть.
Зажегся свет, входная дверь распахнулась и на пороге появилась растрепанная седая старуха. Я застыл в полном замешательстве: эта женщина никак не могла быть моей тетей, доброй, душевной. Своей. Я жадно вглядывался в изрезанное морщинами лицо, пытаясь найти хоть какие-то знакомые черты, и ничего не находил. Тем временем мать сухо поприветствовала хозяйку дома и кивнула на меня.
— Помоги! Я все отдам, заплачу любую цену, только помоги.
— А что, Коля ничего тебе не оставил? — не сдержалась мать, пораженная скромностью жилища. — Он же продал дом за хорошие деньги.
— А зачем? — пожала плечами Марина. — У него теперь новая красавица-жена. И дочка новая растет. Пусть растет пока, — добавила она зловеще.
Мне стало не по себе. А тетка, как ни в чем не бывало, велела мне присесть на лавку, взяла с полки огарок свечи и зажгла его двумя спичками. Сгоревшие спички она бросила в пожелтевший граненый стакан, зачерпнула туда воды, а потом, пришептывая, очертила этим стаканом круг возле моей головы и поднесла его поближе к свету.
Грани сверкали, отбрасывая радужные блики на закоптелые стены, свеча потрескивала и адски чадила. Спички немного покружились на поверхности, а потом почему-то быстро пошли на дно.
— Приворожили твоего Лешеньку, — хмыкнула Марина. — Чтобы, значит, вместе и до самого конца. До самой смерти.
— Он все Леру какую-то звал, — тихо откликнулась мать.
— Лера, значит, — задумчиво протянула тетка. — Выйди и подопри дверь.
Как только входная дверь с шумом захлопнулась, сердце мое учащенно забилось. Воспоминание о том, как Наташка закрыла меня в бабкином доме, внезапно вынырнуло из подсознания. Тетка посмотрела на меня как будто с сочувствием, жестом приказала молчать, а потом неспешно подошла к печи, сорвала пучок травы и бросила его на рдеющие угли.
— Поспи, Леша, — неожиданно мягко сказала она, задвигая печную заслонку. — Поспи, маленький. Все будет хорошо!
Комната стала наполняться дымом, а тетка принялась мелодично напевать. Ее голос убаюкивал, я не заметил, как глаза мои стали слипаться, и я провалился в странный сон.
Во сне я увидел девочку с волосами, собранными в тонкий жиденький хвост. Она восхищенно смотрела на сцену актового зала и живо сопереживала выступлению любимой команды. Вернее, выступлению мальчика, который отпускал дурацкие шутки. Шутника я не разглядел, но понял, что девочке он очень нравился. Она сжимала кулачки каждый раз, когда видела своего кумира, и толкала в бок подружку на соседнем кресле: «Смотри, смотри вот же он!».
Потом я увидел эту девочку за письменным столом. Сначала мне показалось, что она делает уроки, но, приблизившись, я понял, что она раскладывает карточные пасьянсы, сверяясь с книжкой. На обложке красовалось таинственное: «Мир гадания». Когда пасьянс не сходился, девочка злилась, нетерпеливо перетасовывала карты и делала расклад снова и снова, пока не получала устраивающий ее результат. Лицо юной гадалки было знакомым, но я не мог понять кто это: я смотрел на нее как будто через увеличительное стекло. И видел всю ее подноготную.
Она готовила печенье. Сверяясь с маминой тетрадкой рецептов, отмеряла нужное количество сахара. Мое внимание привлек темный аптечный пузырек, стоявший возле баночки с мукой: по этикетке «Настойка календулы» шли бурые засохшие разводы.
Девочка откупорила пузырек, когда вымешала тесто. Темные капли тяжело падали в миску под заговор от ясновидящей и разливались кровавыми звездами. Я знал, что будет дальше: сейчас она раскатает пласт, нарежет стопкой аккуратные кружочки и отправит их в духовку. А потом понесет это на школьное чаепитие. «Попробуй, Леша!» — скажет она предмету своих воздыханий. — «Сама готовила». И я попробую.
Передо мной промелькнули новогодние лицейские посиделки и чудные оленьи глаза Леры. И в ту же секунду я очнулся в плотном сизом дыму, скручиваясь от сильного удушающего кашля. Внутренности выворачивало, градом катились слезы, к горлу подступал комок. Я хрипло выдохнул, выплевывая зловонный кусок слизи с кровавыми прожилками, а вынырнувшая из дымной завесы тетка ловко подхватила эту гадость щипцами и бросила в печь. Потом подкинула полено, открыла дымоход и, поманив меня пальцем, поставила возле вьюшки.
— Говори сюда, — указала она на задвижку. — Трещит, горит, сгорает. Ну же!
Потом мы молча пили чай. Тетка постелила нам на лавках: последняя электричка ушла давным-давно. Мать растирала озябшие руки и задумчиво смотрела то на меня, то на свою сестру, все не осмеливаясь задать мучивший ее вопрос.
— Марина, — сказала она наконец. — Что возьмешь за работу?
— С тебя не возьму, — ответила тетка после недолгого молчания. — И с него не возьму, — кивнула она на меня.
— А как тогда? — удивилась мать.
Тетка внимательно посмотрела на нее, а потом сказала:
— Придет время — узнаешь.
На следующее утро мы вернулись домой и все благополучно забылось. На носу был конец четверти, успеваемость моя сильно просела, и поэтому я с головой погрузился в учебу. С Лерой мы больше не пересекались даже на переменах.
Школу я окончил с отличием. Потом был вуз, инженерные войска, переезд в столицу. Мать осталась в провинции, на уговоры перебраться поближе не поддавалась, и я, переживая за нее, часто мотался к ней, проведать. В одной из поездок познакомился со своей будущей женой. Мы влезли в ипотеку, разбили на даче яблоневый сад, родили дочь и завели кота.
Жизнь потекла размеренно и обыденно: дом, работа, семья. Но вчера, когда я зашел пожелать спокойной ночи своей маленькой дочке, в глаза мне бросился странный рисунок, лежавший поверх других на розовой детской парте: черный покосившийся дом и две тоненькие фигурки, одна на лавке возле окна, другая на крыльце.
— Красиво, — кивнул я. — А что это?
— Ты что, папа, не узнал? — удивилась она. — Это же баба Дуся и баба Марина. Они ждут меня в гости. Когда мы к ним поедем?
— Когда-нибудь, — ответил я. — Спи, солнышко!
Я вышел на балкон и зажег сигарету. В памяти одно за другим воскресали воспоминания из далекого прошлого. Я выпускал крепкий дым, и как наяву видел тетю Марину, подбрасывающую в огонь тонкие веточки, суровую, неприветливую, но все равно свою. Я не знал точно, зачем она хочет увидеть мою дочь, но знал наверняка: очень скоро мы всей семьей поедем в деревню, навестить одинокую тетку, живущую на отшибе.
Вдохновилась я постом замечательной девушки про Норильск (http://pikabu.ru/story/_3853115) и подумала вот о чем – вокруг каждого города нашей страны ходит куча мифов и далеко не все из них правда. Давайте поделимся? Межрегиональное просвещение.
Я вот из Омска и хочу рассказать вам немного о моём родном Сибирском городе.
1. В Омске есть метро.
Миф. И это наверное самый распространённый миф об Омске и самая частая тема шуток среди местных. В Омске номинально есть вход в метро и даже одна станция в самом центре города, которая называется “Библиотека им. Пушкина”, но по факту это только большой красивый подземный переход.
2. В Омке вкусная сгущенка.
Правда. Любинский молочно-консервный комбинат, основанный в 1939 году известен не только в Омске. Под сине-белый дизайн “любинской сгущенки” пытаются косить почти все производители подобной продукции, но вкус не удаётся повторить никому (говорю как человек, который попробовал много разной сгущенки). Кстати, этот комбинат производит и другие молочные продукты и все они очень вкусные.
3. В Омске нет небоскрёбов.
Правда. Высотные здания в Омске есть, я даже навскидку смогу вспомнить несколько зданий выше 15 этажей, но вот настоящих небоскребов в Омске нет.
Вообще Омск довольно “низкостройный” город. Высотные здания в городе в основном в спальных районах или расположены в центре города, но далеко друг от друга, так что создается впечатление, что высоток в Омске крайне мало. Основная архитектура, как и везде, это “хрущевки” и 7-9 этажные панельные дома. И частный сектор почти в самом центре.
4. Омск – город-сад.
Не совсем правда. Когда-то в 70х годах бородатого века Омск считался городом-садом из-за большого количества зеленых насаждений. И скорее не потому, что кто-то их намеренно садил, а потому, что их не вырубали (центр Омска когда-то был рощей). Да и тополя – деревья, которые якобы защищают от пыли – высаживались в советское время очень активно. Даже территории школ огораживались “тополиными” заборами. Однако с наступлением века массовой застройки большУю часть зеленых насаждений вырубили, так что сейчас наш город засажен может лишь слегка больше, чем другие города-миллионники.
5. В Омске холодно.
Миф. По крайней мере для большей части России, где зимой и осенью бывает и похолоднее. Мы не Норильск, так что средняя температура зимы -25 градусов и без ветра, а летом бывает очень душно и до +35. Зима наступает в середине осени, обычно очень резко – например в этом году месячная норма снега выпала за один день в октябре.
6. В Омске хорошие учителя и врачи.
Правда. Омский педагогический и медицинский университеты считаются одними из лучших в Сибири и во всей России. Профессоров и хороших преподавателей эти университеты собирают со всей страны и активно сотрудничают с университетами Москвы и Санкт-Петербурга. Взяток тут у нас практически не дают и не принимают. Сама я учусь в педагогическом и на моём факультете (начальное и дошкольное образование) дать взятку даже “тортиком и винишком” перед экзаменом считается позорной практикой, та же ситуация по рассказам знакомых и в медицинском.
7. Омск = “отдаленное место ссылки каторжников”.
Эта известная расшифровка названия нашего города на самом деле – миф. И хотя по сути оно отражает первоначальное назначение городской крепости, но придумали её в 60х годах прошлого века. По видимому кому-то показалось, что название слишком короткое и на самом деле это аббревиатура. На самом деле слово “омск” происходит от названия реки Омь, в устье которой и была построена Омская крепость.
8. В Омске памятник снесло ветром.
Правда. В 2014 году в апреле в Омске было штормовое предупреждение. Ветер дул действительно сильный, сносило ветром остановки и даже крыши домов. И Омский “шар” тоже не остался на месте, но укатиться далеко он не успел, т.к. был пойман бульдозером и водружен на своё место целым и невидимым.
9. В Омске плохие дороги.
Правда. Да ещё какая правда! У нас есть улица Мира, на которой находятся как минимум по одному корпусу каждого университета города – езда по ней может закончиться необходимостью в ремонте машины и синяками на “мягком месте”. Кроме колдобин, ям и прочих “прелестей”, существует и проблема снега и гололёда. После оттепели и последующих заморозков (а такое не редкость, особенно осенью и весной) омичи предпочитают не садиться за руль личных автомобилей, а передвигаться на общественном транспорте – “Чем больше народу в маршрутке – тем крепче она прижата к земле!”
10. Омск – большой город.
Субъективный миф. Площадь Омской области 139 700 км² в этом она может конкурировать не только с соседними областями, но и с некоторыми странами Европы (кстати, в Омске очень популярен миф, что Омская область по площади как Германия, но это не правда). А вот площадь самого Омска всего лишь 573 км² и из одного конца города в другой можно добраться максимум за 1,5 часа при небольших пробках. Те, кто живет тут несколько лет ещё и скажут вам, что теория шести рукопожатий тут не работает – трёх (а может и двух) чаще всего будет достаточно.
11. В Омске дешевый проезд.
Правда. Хотя смотря на чем вы ездите. Если иметь ввиду топливо, то тут Омск мало чем отличается от других российских городов. Зато проезд на общественном транспорте обойдется дешевле, чем в большинстве городов-миллионников. Кстати, маршрутка и автобус у нас стоят одинаково – 18 рублей.
12. В Омске говорят “чойс”
Правда. Словом “чойс” омичи обозначают любую лапшу быстрого приготовления. Ноги этого диалектизма растут из тех времен, когда подобные товары появились на прилавках – первой на этом рынке была именно лапша компании “Choice” (англ. – выбор). С тех пор омичи в поездах вводят в заблуждение других жителей страны.
13. В Омске есть заповедник в центре города.
Правда. “Птичья гавань” – уникальное явление. Там до сих пор гнездятся около 45 видов птиц. Место очень живописное и интересное. Там летом проходят полевую практику археологи, историки и прочие “землеройные” студенты.
14. Омичи – странные.
Наверное правда. Не мне, коренной омичке, об этом судить конечно. Но просто посмотрите на нашего мэра, “дорожную фею” и мотоциклиста, который регулировал движение в снегопад. И это только за последние полтора месяца.
15. В Омске любят хоккей.
Правда. Чистейшая правда! Не знаю из-за Омских Ястребов это или просто омичам нравится этот вид спорта, но если вы подойдете к любому и спросите про хоккей – вам ответят, что либо фанат, либо занимаются сами, либо ближайшие родственники занимаются хоккеем. Да и сходить на хоккей всей семьей, особенно если играет Авангард – святое дело!
Вот такой он, город Омск! Расскажите о своём городе и Вы! Лично мне будет очень интересно!
